Меню сайта
Категории каталога
Велесово творчество [1]
Под данной категорией будут проходить материалы писанные лично мной...
Мудрость соРОДичей [35]
Данная категория несет различную интересную информацию...
Оружие [8]
холодное, метательное, огнестрельное.
Мини-чат
Наш опрос
Как Вы попали в хоромы ПРАНАВЕДа?
Всего ответов: 315
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
nullnull
nullРунный посох: официальный сайт фестиваля славянских искусств

null

Статистика

Поблизости: 1
Бродяги: 1
Жители: 0

Воскресенье, 19.11.2017, 19:47

ПРАНАВЕДъ


Приветствую Вас Странник
Харатьи
RSS
Главная » Статьи » Мудрость соРОДичей

Древнерусские города
null северных источниках, как известно, Русь называют страной городов - Гардарики. С таким названием вполне совпадают известия анонимного баварского географа IX в. (866 - 890 гг.). Отрывок из его работы сохранился в рукописи конца XI в., и сведения его тем более ценны, что они относятся ко времени более раннему, чем свидетельства нашей летописи и византийского императора Константина Багрянородного. Баварский географ упоминает об отдельных славянских племенах и количестве их городов. Бужане (busani) имели 230 городов, уличи (unlizi), "народ многочисленный", - 318 городов, волыняне (velunzeni) - 70 городов и т. д. Неизвестно, откуда баварский географ заимствовал свои сведения, но, возможно, они восходят к какому-либо византийскому источнику, так как включают "описание городов и областей на северном берегу Дуная" (descriptio civitatum et regionum ad septentrionalem plagam Danubium), а берег Дуная был рубежом византийских владений. К северу от этого рубежа находилась обширная область, заселённая многочисленными племенами антов, враждовавших с Византийской империей .
Города, упомянутые в сочинении баварского географа, несомненно, обладали незначительными размерами, что доказывается следующими соображениями. Для племени attorosi, под которым Шафарик с основанием понимает тиверцев, географ указывает 148 городов. Даже в позднейшее время такое количество более или менее значительных городских поселений не уместилось бы по течению Днепра и Буга, где, по летописи, жили тиверцы и уличи. Говоря об этих племенах в прошедшем времени, летописец замечает: "И суть города их и до сего дня". Эта несколько неясная фраза должна быть понята в том смысле, что остатки городов тиверцев и уличей ещё сохранились во времена летописца (т. е. в XI в.).
Что же представляли собой славянские города IX в., о которых говорит баварский географ?
Наиболее достоверные письменные источники, сообщающие сведения о восточных и южных славянах VI - VII вв., принадлежат Прокопию и другим византийским авторам. Они дают такую характеристику славянских поселений: "Живут они, - пишет Прокопий о славянах и антах, - в жалких хижинах, на большом расстоянии друг от друга, и все они часто меняют места жительства" . Конечно, в этих словах выражено явное пренебрежение к славянским жилищам, типичное для византийца, привыкшего к богатым и обстроенным городам Восточно-Римской империи. Из показаний другого византийского автора, почти современного Прокопию, видно, что славянские посёлки не были столь жалкими, как говорит Прокопий. Давая совет, как надо грабить славянские посёлки, автор указывает: войско должно быть разделено на две части и двигаться по двум дорогам, грабя ближайшие окрестности. Некоторые посёлки могут оказаться большими, но в этом случае не надо выделять слишком много воинов, часть которых должна грабить, а другая охранять грабящих .
Славянские посёлки находились близко один к другому, но были слабо укреплены. Это и есть "города" баварского анонима, насчитывающего их сотнями для некоторых славянских племён.
Археологические наблюдения последних лет подтверждают выводы, сделанные на основании письменных источников. В бассейне Днестра были найдены различные предметы, указывающие на существование здесь ремесленного производства в первые века нашей эры. Исследователи Поднестровья указывают на преемственную связь культуры этого района с культурой Киевской Руси. Некоторые городища были хорошо укреплены, но и они отличались небольшими размерами. Это пока ещё только зачатки будущих городов, куда окрестное население скрывалось во время набегов врагов .
Отсутствие значительных славянских городищ до IX в. привело даже М. Ю. Брайчевского к выводу, что "в эпоху, предшествующую сложению (Киевской Руси, т. е. антскую (II век - половина VII в. н. э.) на территории Среднего Приднепровья, Поднестровья и Побужья укреплённых поселений (городищ) не существовало" . Брайчевский объясняет это существованием Антского государства. Нечего и говорить, чте такое объяснение стоит в резком противоречии с историческими фактами, так как наличие государства само по себе говорит уже о зарождении городов как укреплённых административных пунктов. Ведь государство даже в зачаточном виде имеет органы государственной власти, иначе оно не было бы государством. К тому же государство возникает не при первобытно-общинном, а при рабовладельческом или феодальном строе. Кто же, спрашивается, стоял во главе Антского государства, если таковое существовало у антов, а не было просто союзом племён? Ответа на этот вопрос у М. Ю. Брайчевского мы не найдём.
Отметим тут же интересное и обоснованное другое наблюдение того же автора, согласно которому "древнейшие русские городища появляются в VIII-IX вв.". К этому времени в Среднем Поднепровье, Поднестровье и Побужье "происходит трансформация основного типа поселений: от расположенных в низких местах незащищённых селищ - к городищам на высоких, естественно защищённых местах" . Среди таких городищ далеко не все имели постоянное население. Некоторые были типичными городищами-убежищами.
Такой тип городищ археологи указывают и для Верхнего Поднестровья.
История такого типа городков - "твердей" - заслуживает особого внимания, но выходит за пределы нашей темы. Нас интересует прежде всего вопрос о городах как постоянных населённых пунктах, сделавшихся центрами ремесла и торговли. Особенно важен и интересен вопрос о времени появления новых городов и возникновения в них постоянного ремесленного и торгового населения. Конечно, возникновение городов нового типа произошло не сразу и не везде одинаково. В период расцвета городской жизни Киева и Новгорода в глухой земле вятичей ещё существовали городки, напоминавшие старые убежища антов, описанные Прокопием, но такие городки были уже характерны только для отдалённых уголков. Городская жизнь на Руси к этому времени шагнула далеко вперёд.
Какой же период времени надо считать эпохой постоянных городских поселений на Руси и какие этапы претерпели города в своём развитии? Ответ на этот вопрос мы постараемся дать на основании письменных и археологических памятников.
Туман, окутывающий историю Руси VIII в., при полном почти отсутствии письменных источников по этому периоду, рассеивается, как только мы вступаем в IX-X вв., когда на помощь нам приходят летописные свидетельства. Тем не менее и для этого времени количество древнейших русских городов не может быть установлено с какой-либо, даже приблизительной, точностью, потому что наш основной источник, летопись, сообщает о них лишь случайные и мимолётные сведения. (Кроме того, летопись, как правило, говорит только о сравнительно крупных городских пунктах, наряду с которыми следует предполагать существование более мелких.
По летописи можно установить существование в IX- X вв. свыше двух десятков русских городов. Назовём их с показанием года основания или первого упоминания данного города в источниках: Белгород (980) , Белоозеро (по летописи относится к древнейшим временам) (862) , Василев (988) , Вышгород (946) , Вручий (977) , Изборск (862) , Искоростень (946) , Киев (по летописи относится к древнейшим временам) , Ладога (862) , Любеч (882) , Муром (862) , Новгород (по одним сведениям был основан в незапамятное время, по другим - в 862 г.) , Пересечен (922) , Перемышль (981) , Переяславль (907) , Полоцк (862) , Псков (903) , Родня (980) , Ростов (862) , Смоленск (упомянут в числе древнейших русских городов) , Туров (980) , Червень (981) , Чернигов (907) .null
Таким образом, летописи дают сведения о бесспорном существовании в IX-X столетиях по крайней мере 23 русских городов. Но этот список безусловно неточный и должен быть пополнен. Так, Суздаль упоминается в летописи под 1024 г. как город, явно существовавший значительно ранее . В неполноте списка русских городов, составленного нами по летописям, убеждает нас трактат об управлении империей Константина Багрянородного. В испорченных названиях русских городов, упоминаемых Багрянородным, угадываются города, тесно связанные с великим водным путём "из Варяг в Греки". Византийский император знает Немогардас, или Новгород, Милиниска - Смоленск, Телюцы - Любеч, Чернигога - Чернигов, Вышеград - Вышгород, Витичев. В поле внимания византийского императора были города, группировавшиеся вокруг Киева, который был важнейшим отпускным центром в торговле Руси с Византией на великом водном пути "из Варяг в Греки". Начальным пунктом движения торговых караванов из Руси в Константинополь у Константина Багрянородного назван Новгород, тогда как не упомянуты многие города, известные по летописи. Назван и Витичев, появляющийся в летописи только с конца XI в., да и то под названием Витичева холма, что указывает на запустение города. Упоминание византийским автором такого города, как Витичев, весьма ценно для историка. Оно показывает, что в X в. существовали города, почему-либо не упомянутые в летописи. Следовательно, летописный список русских городов можно считать неполным даже для относительно крупных городских пунктов.
Наше внимание привлекает ещё другое обстоятельство: Константин Багрянородный даёт явно испорченные названия русских городов, что, повидимому, зависело не от самого автора, а от источника, которым он пользовался. Так, наше внимание привлекает название Новгорода, данное Константином Багрянородным в транскрипции: Немогардас (Nemogardas). В такой примерно форме название Новгорода известно в скандинавских источниках, что заставляет считать источником информации византийцев устные рассказы норманнов, прибывавших в Константинополь .
Поражает отсутствие каких-либо названий, которые могут быть отнесены к названиям скандинавского или хазарского происхождения. Даже Ладога не может считаться построенной скандинавскими выходцами, так как в самих скандинавских источниках этот город известен под другим названием (Альдейгаборга). Предание о Туре, пришедшем из заморья, как строителе города Турова ("от него же и Туровци прозвашася" повидимому, является позднейшим домыслом, так как имя "Тур" славянского происхождения. Например, Слово о полку Игореве знает "Буй тур Всеволода". В дремучих лесах по Припяти, где водились дикие туры, это имя могло иметь большое распространение. Напомним о существовании в Киеве Туровой божницы, т. е. церкви, строителем или владельцем которой был некий Тур, если только божница не получила своего названия от урочища Турова .
Анализируя составленный нами список русских городов, общее число которых с включением Суздаля и Витичева достигает 25, мы приходим к выводу, что часть их по своему происхождению, безусловно, восходит ещё к IX в. Таковы Белоозеро, Изборск, Киев, Ладога, Любеч, Муром, Новгород, Полоцк, Ростов, Смоленск и, вероятно, Чернигов. Всего замечательнее, что в этот список попадают не только древнейшие, но и самые значительные русские города, о начале которых сами летописцы имели смутное представление. Из этих городов только Изборск рано потерял своё значение, уступив его соседнему Пскову. Конечно, ничто не даёт права думать, что все остальные города из названных нами 25 пунктов возникли только в X в., но нами выделены те города, происхождение которых бесспорно должно быть отнесено к более раннему периоду.
Кто же явился строителем первых русских городов? Вот тот вопрос, который естественно поставить, имея в виду существование клеветнических теорий, стремящихся представить восточных славян дикими людьми, начатки культуры у которых возникли только после появления в Восточной Европе норманнов на севере или хазар на юге. Исследование названий русских городов убеждает нас в том, что подавляющее большинство их носит славянские названия. Таковы Белгород, Бело-озеро, Василев, Витичев, Вышгород, Вручий, Изборск, Искоростень, Любеч, Новгород, Перемышль, Пересечен, Переяславль, Полоцк, Псков, Родня, Смоленск и Червень. С большой вероятностью к городам с русскими названиями могут быть отнесены Чернигов, Ростов и Туров. Так, на Украине встречаем несколько сёл с названием Черняхов, близким к Чернигову, в бывших Полтавской, Черниговской, Волынской и Киевской губерниях. Название "Ростов" производится от личного имени "Рост", или "Раст" (А. И. Соболевский), такого же происхождения и название "Туров". Русское окончание на "ев" (ов) находим также в названии города Киева, которое ещё древним летописцем возводилось к некоему Кию (славянское "кий" - молот). Таким образом, видимо, неславянские названия носят только два города - Ладога и Муром. Последнее название является племенным, так как летописец указывает, что существовал особый народ ("язык свой Мурома"). Возможно, такого же племенного происхождения было название Суздаля, или Суждаля. Впрочем, у нас нет полной уверенности, что даже Ладога, Муром и Суздаль не были построены славянами, лишь получив свои названия от более ранних поселений.
Приведённое выше наблюдение приводит к естественному выводу, что древнейшие русские города были основаны восточными славянами, а не каким-либо другим народом. Следовательно, восточные славяне являются первыми и главными создателями городов и городской жизни на территории Киевской Руси, а так как города являются носителями культуры, то и развитие русской культуры надо отнести в основном за счёт славянского элемента.
Таким образом, изучение истории русских городов наносит решительный удар разного рода построениям о норманнах, хазарах, готах и т. д. как создателях русской государственности и культуры.
Развитие древнейших русских городов легче всегда проследить на примере крупных центров Древней Руси, о которых сохранились некоторые, хотя бы и отрывочные письменные свидетельства. К числу этих городов принадлежат: Киев, Чернигов, Смоленск, Полоцк, Псков, Новгород, Ладога. Существование их в IX-X вв. засвидетельствовано летописью, византийскими (Киев, Чернигов, Смоленск, Новгород) и скандинавскими (Новгород, Полоцк, Ладога) источниками. Громадный материал по ранней истории этих городов дают находки советских археологов за последние годы.
Следует, впрочем, заранее оговориться, что материалы раскопок, относящихся к ранней истории городов, несколько своеобразны. Они получены по преимуществу из могильников, примыкающих к древним городам, а не из раскопок на территории самих городов. Так, для суждения о древнем Киеве даёт материал обширный Киевский некрополь, о Чернигове - окрестные курганы, о Смоленске - Гнездовские курганы, о Ладоге - курганы Приладожья. В некоторых случаях древние погребения занимают часть территории самих городов (Киев, Чернигов), в других они расположены в некотором отдалении от них (Ладога, Смоленск), что связано с какими-то местными особенностями, вероятно культового характера. Приладожские и Гнездовские курганы, расположенные в некотором отдалении от города, сосредоточены в местностях с характерными названиями: Плакун (в Приладожье) и Гнездово. Первое название связывается с древнерусским "плакати" - оплакивать умерших ("мертвеца плачются" - в Изборнике 1073 г.). По словарю Даля, "плакуша" - плакальщица по умершим. Название "Гнездово" связывается с понятием "гнезда", по-древнерусски - рода. Вероятно, такого же происхождения и название одного из древнейших польских городов - Гнезно.
Таким образом, устанавливается крайне своеобразный факт: существование больших некрополей вокруг древнейших русских городов или в непосредственной близости к ним. Такие некрополи служили местом погребения, главным образом верхушки общества. Этим объясняется обилие в погребениях оружия и украшений. Тем не менее материал некрополей позволяет составить некоторые суждения о ремесле и торговле русских городов IX-X столетий.
Наиболее полные, как письменные, так и археологические, сведения имеются по истории древнего Киева. Даже летопись, отнюдь не склонная прибеднять прошлое Киева, помнила о том времени, когда на его месте стояли только три городка. В них будто бы сидели три брата: Кий, Щек и Хорив. Они "сотворили град во имя брата своего старейшаго и нарекли имя ему Киев. Был около града лес и бор велик, и они ловили зверей" .
Перед нами три небольших городка, находящихся в близком соседстве друг с другом, из которых выделяется один, более удобно расположенный над Днепром. Летописец ещё знал, что во времена существования этих городков поляне "жили каждый со своим родом и на своих местах". Раскопки последних лет на горе Киселёвке в районе Киева действительно показали, что поселения на этой горе с древнейшего периода существовали одновременно с киевским городком.
Исследователь киевских археологических памятников М. К. Каргер отмечает, что в соответствии с легендой о трёх братьях существовали на территории города несколько (не менее трёх) "самостоятельных поселений VIII-X вв." . Эти самостоятельные поселения лишь в конце X в. объединились в один город. Последнее наблюдение, конечно, требует дополнительной проверки, так как уже летописные известия о Киеве X в. говорят о нём, как о значительном городе.
Город, основанный Кием и его братьями, был незначительным поселением. Летописец называет Киев даже не городом, а городком ("градок"), подчёркивая этим его незначительные размеры.
Иное значение Киева выясняется из рассказа о захвате его Аскольдом и Диром, которые распространили свою власть на окрестных полян. В этом рассказе Киев выступает в роли главного города земли полян, центра "Польской земли". Летописец с этого времени называет Киев уже не городком, а "градом". Известие о смерти Аскольда и Дира ещё реальнее рисует новое значение Киева. Посланные Олега говорят киевским князьям: "мы купцы, идем в Грецию от Олега и от Игоря княжича". Посещение гостей - купцов - не вызывает никаких подозрений у Аскольда и Дира, значит рассматривается как явление обычное для Киева, выступающего в качестве политического и торгового центра земли полян.
Панорама Древнего КиеваКогда Киев приобрёл новое значение? Конечно, не при Аскольде и Дире, которые княжили в Киеве в конце IX в., а раньше. Свидетельством этому является то обстоятельство, что Аскольд и Дир сами выбирают центром своего княжества Киев, откуда легко спуститься по Днепру до Чёрного моря. Значит, своё новое значение - торгового центра - Киев получил по крайней мере в первой половине IX в., а возможно, и ранее. Смутное сказание летописи о дани, которую киевляне платили хазарам, напоминает о связи Киева с хазарской торговлей. Торговое значение Киева имело следствием знакомство с ним арабских писателей, один из которых считает Куйаб (Киев) большим городом, чем Великий Булгар. Однако арабы были знакомы с Киевом, видимо, при посредстве хазар. Отсюда проистекает сказание Аль Джай-гани о том, что в Киеве убивают приезжих чужеземцев, - рассказ, вероятно пущенный в оборот хазарскими купцами, чтобы напугать соперничающих с ними купцов .
Отдельные замечания летописи, относящиеся к топографии Киева X в., не оставляют сомнения в том, что город в это время располагался на высотах над Днепром и не имел ещё прибрежного квартала - "Подола". Тем не менее это был уже настоящий город - с княжеским дворцом, языческими святилищами и христианской церковью. В таком бесспорном документе, как договор Игоря с византийскими императорами в 945 г., говорится о холме, "где стоял Перун". Перед его идолом "поклали оружие свое и щиты и золото и ходил к присяге Игорь и люди его, из числа язычников". Русские же христиане ходили к присяге в церкви св. Ильи, "яже есть над Ручаем, конець Пасынъче беседы". Не входя в обсуждение спорного вопроса о том, где находилась Пасынча беседа, отметим только, что название этого урочища связывается со словами "пасынок" - дружинник , "беседа" - место собраний, встреч, разговоров, бесед, небольшое строение. Летописец прибавляет, что многие варяги были христианами, а варяги составляли -значительную прослойку в княжеской дружине.
Краткие летописные заметки о древней топографии Киева, занесённые в летопись в 60-х и 70-х годах XI в., позволяют судить о Киеве более раннего времени, по крайней мере X столетия. Говоря о прибытии древлян к Ольге, летописец делает к своему рассказу такое топографическое пояснение: "Тогда ведь вода текла возле горы Киевской и на Подоле не жили люди, но на горе. Город же Киев был там, где ныне двор Гордятин и Никифоров, а двор княжий был в городе, где ныне двор Воротиславль и Чюдин, а перевесище было вне города, и был вне города двор другой, где двор деместика за святой Богородицей над горою, двор теремный, потому что тут был терем каменный" "Повесть врем, лет", ч. 1, стр. 40. Чюдин известен по Правде Ярославичей и по киевским событиям 1068 г., этим примерно датируется и топографический отрывок в летописи..
Эта краткая летописная заметка по существу даёт ясное понятие о Киеве X в. Прежде всего устанавливается важный факт - позднее заселение Подола, лежавшего у подножия киевских высот. "Люди" - городское население - жили на горе, где был расположен город. B городе находился княжеский двор. Другой княжеский двор стоял "вне града". Тут же был и каменный терем. Место его указывается "за святой Богородицей", т. е. за Десятинной церковью. "Двор теремный вне града" известен и по рассказу о мести Ольги древлянам.
Из летописных известий становится совершенно ясным, что укреплённое место, или собственно "город", занимало совсем незначительную территорию. Киев был расширен только при Ярославе, заложившем в 1037 г. "город великий Кыев" с Золотыми воротами. До этого местность, на которой был позже воздвигнут Софийский собор, была полем "вне града", так же как и Подол в низине у Днепра оставался незаселённым.
Археологические наблюдения, сделанные на территории Киева, подтверждают наше представление о небольших размерах первоначального города. Об этом свидетельствуют остатки древнего рва поблизости от Десятинной церкви. Этот ров и предполагаемый земляной вал ограждали Киев VIII-IX вв. В этом же районе были обнаружены плохо сохранившиеся землянки того же времени. Территория древнего Киева была незначительной, что свидетельствует о первоначальном этапе в его развитии. Киев уже перестал быть городком - твердью - и сделался "матерью русских городов". Он уже доминирует над другими русскими городами, тем не менее рост города как центра торговли и ремесла целиком падает на позднейшее время и только начинается в IX-X вв.
Краткие, отрывочные и запутанные летописные свидетельства о Киеве IX-X вв. дополняются материалами обширного Киевского некрополя. "Киевские некрополи охватывают огромную территорию от возвышенностей над Кирилловской церковью на севере до Печерска - на юге; на западе они уходят за черту древнего города, доходя до Батыевых гор над Лыбедью, на востоке их естественной границей является обрыв киевских возвышенностей над Днепром. По своим размерам Киевский некрополь превосходил когда-то все наиболее крупные из дошедших до нас курганных кладбищ" .
Наиболее ранней датой киевских курганов считается IX в. В мужских погребениях в грунтовых могилах имеются железные ножи с костяными рукоятками, наконечники копий и стрел, шпоры и пр. В женских погребениях находят различного рода серебряные и медные украшения, реже золотые, а также ожерелья и крестики. Значительно богаче погребения в срубных гробницах. "Обилие и особое богатство украшений, изящество ювелирных изделий из золота и серебра, роскошные одежды, наличие большого количества диргемов в составе инвен-тарей резко подчёркивают принадлежность их владельцев к высшим кругам киевского общества" . Погребения датируются по византийским монетам и арабским диргемам IX-X столетий.
Ряд предметов, найденных в грунтовых могилах и в срубных погребениях, носит черты местного происхождения. Такова "серебряная серьга с надетыми на дужку тремя шариками, покрытыми грубой зернью". Это прототип так называемой серьги киевского типа, сложившегося уже в XI в. Другие серьги близки к серьгам так называемого Волынского типа, также местного происхождения. К местной продукции Л. А. Голубева, .исследовавшая Киевский некрополь, причисляет и скорлупообразные бронзовые фибулы. Число местных ремесленных изделий IX-X вв. может быть значительно увеличено, если к ним отнести различного рода бытовые предметы вроде железных ножичков, кресал (для зажигания) , наконечников копий, стрел и т. д. Тогда ясна станет и основная продукция киевских ремесленников IX- X вв.: производство из металла изделий быта, оружия и примитивных украшений из серебра и меди, реже из золота. Находки весов и гирь вместе с монетой Константина Багрянородного (913-954 гг.) говорят о торговле Киева с Византией, о тех "гостях", которые приходили в Константинополь и жили в предместья св. Мамы. Крестики, привески, найденные в погребениях, свидетельствуют о распространении христианства в Киеве IX- Хвв.
В целом Киев этого времени рисуется как город с ремесленным производством и торговлей, но едва ли со значительным ремесленным населением. Это по преимуществу город князей с их дружиной. "Люди" - горожане - уже составляют в Киеве значительную прослойку, но ещё близко связаны с княжеским двором и дружиной, а сами ремесленники по преимуществу являются зависимыми людьми.
Продолжение...
Категория: Мудрость соРОДичей | Добавил: Катерина (07.06.2008) | Автор: М.Н. Тихомиров
Просмотров: 3179 | Комментарии: 8 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 8
15.06.2008 Спам
1. Ратибор (Велес)

null

Интересные факты... happy

19.06.2008 Спам
2. Нежить

null

Регион упоминается мой как поднпровье. Мы зовёмся Приднестровьем и Приднестровцами. Хотя и такой национальности н существует.

19.06.2008 Спам
3. Нежить

null

Блин! Не Поднепровье. а Поднестровье он сдесь звучит.

19.06.2008 Спам
4. Нежить

null

Мой город в 200 с небольшим километров от Киева.

19.06.2008 Спам
5. Ратибор (Велес)

null

А от Житомира? happy

21.06.2008 Спам
6. нежить

null

РОД его знает, где тот Житомир! на нашей територии жили Уличи и Древляне.

22.06.2008 Спам
7. Ратибор (Велес)

null

хм...так где ж твой город? Житомир вот в 130 км от Киева...вот я и спрашиваю... happy

22.06.2008 Спам
8. Ратибор (Велес)

null

И вообще...что продолжение никто не читает, что все комменты оседают на первой части? angry biggrin

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017 |